Свобода слова в Сети

Новый номер

Поиск

Авторизация

Журнал IT Business

Свобода слова в Сети

20.07.2010

IT Business week - Тема номера

Нашумевший скандал с уходом Google из Китая, бесконечные споры о «проблемных» законопроектах, регулирующих интернет-коммуникации в европейских странах, усиление контроля онлайн-активности в России, попытки изменить пресловутый закон Украины «О защите общественной морали» — все это звенья одной цепи. IT Business week попытается проанализировать, чем грозит ограничение свободы слова в интернете государству, бизнесу, обществу.

«ВРАГИ СЕТИ»

12 марта международные правозащитные организации провели Всемирный день борьбы с кибер-цензурой. «Репортеры без границ», по традиции, представили отчет о положении дел с ограничением свободы слова в Сети. В этом году к «врагам интернета» были причислены Саудовская Аравия, Бирма, Китай, Северная Корея, Куба, Египет, Иран, Узбекистан, Сирия, Тунис, Туркменистан и Вьетнам.

Следует отметить, что цели и задачи перечисленных государств весьма разнятся. Так, страны-изгои (Северная Корея, Бирма, Куба) стремятся к полному прекращению использования (и, разумеется, развития) интернет-технологий. «Репортеры без границ» отмечают подобные намерения и у Туркменистана — при населении, приближающемся к 5,5 млн человек, доступ в интернет в этой стране имеют лишь 127 тыс. пользователей. Ряд стран (Узбекистан, Саудовская Аравия) не ограничивают распространение интернет-коммуникаций, однако система тотального мониторинга (и последствующие карательные меры к инакомысля- щим) привела к тому, что значительная часть интернет-пользователей перешла в режим самоцензуры.

Юрий Храмов, эксперт Института развития информа- ционного общества (Россия)

Интернет должен регулироваться тремя участниками. Это государство, у которого есть список его прав и обязанностей. Это операторы услуг интернета: провайдеры, интернет-магазины, совершенно разные юридические лица, регистраторы, у которых есть свой набор прав и обязанностей. И гражданское общество — мы с вами как пользователи. Мы с вами пользуемся интернетом, давайте будем принимать участие в этом регулировании. Потому что как только мы повернемся спиной к этому регулированию и объявим себя свободными пользователями, — это страусиная такая политика: меня не касается то, что вы там регулируете, я в этом не участвую. При такой позиции есть опасность, состоящая в том, что пол-то забетонирован, и мы со своей страусиной политикой может просто с размаху лбом въехать в бетонную стену государственного регулирования.

Подавляющее же большинство других стран трезво оценивают окружающую действительность и осознают, что отказ от интернет-технологий отбро- сит экономику на десятилетия назад. Поэтому борьба с неугодной Системе онлайн-активностью происходит на других фронтах. Прежде всего, в действие вступает система фильтрации контента. Не секрет, что во многих тоталитарных государствах доступ к оппозиционным ресурсам (а нередко — и к авторитетным международным информационным агентствам) заблокирован на уровне провайдеров. Впрочем, это не является открытием. IT Business week предлагает читателю обратить внимание на происходящее в развитых государствах, называющих себя демократическими.

Помимо весьма очевидного перечня «врагов интернета», организация «Репортеры без границ» представила список стран, находящихся «под наблюдением». В этом году в него вошли, в числе прочих, Россия, Турция, Южная Корея и... Австралия. Последняя вызывает наибольший интерес, поскольку представляет собой едва ли не хрестоматийный эталон современного демократического государства.

Александр Райков, президент аналитического агентства «Новые стратегии»

Вопрос о контроле интернет-среды не нов. И, ясно, это вопрос не только Google’овской империи, это вопрос геополитики, роль которой в этом десятилетии будет расти. Пока прав тот, у кого больше прав. И конечно, людям и странам не очень приятно, мягко говоря, что у когото прав больше, и что существует несправедливая информационная асимметрия. В возникшем очередном инциденте отрадно только то, что поля горячих войн все больше перемещаются в интеллектуальное и виртуальное пространство. Google’ом, конечно ряд стран недоволен по известным причинам, а владельцам Google, конечно, не нравится, что в его монополию потребитель резко вмешивается. Вместе с тем, по имеющейся информации трудно судить, кто прав, а кто виноват. Для этого должны быть соответствующие международные суды, решающие (пока долго и муторно) вопросы информационного права. С системных позиций монополизация владения всем интернетом ни к чему хорошему не приведет — любая управленческая замкнутость ведет к нарастанию хаоса и деградации системы, порождению подобных склок. Поэтому разделение интернета (по всем уровням доступа) на подконтрольные зоны в глобальном пространстве произойдет, рано или поздно, с учетом специфик стран и регионов. Для гармонизации этого процесса, однако, требуется создание необходимых условий для работы самоорганизующегося Сетевого Центра достижения Стратегического согласия (СЦС). Можно попробовать его сформировать на базе ООН, однако в работе этой солидной организации заложено слишком много досетевых стереотипов. В деятельности СЦС должны участвовать многие страны, действовать механизмы «электронной демократии», построения рейтингов устойчивости и пр., как на региональном, так и на глобальном уровнях. Кстати, СЦС мог бы решать и задачи, лежащие в области политики, экономики, социальной сферы, например, поиска путей выхода из глобальных и локальных кризисов. Правда нормативная база, методологический инструментарий, и как ни странно, техническое обеспечение для поддержки сетевых решений для виртуального СЦС сейчас отсутствуют. Традиционных техник организации форумов и семантической обработки экспертной информации — здесь будет явно недостаточно.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЙ СЮРРЕАЛИЗМ

15 декабря 2009 г. министр связи Австралии Стивен Конрой (Stephen Conroy) подтвердил, что правительство планирует проголосовать за проект фильтрации «некорректного» контента. Решение о внесении каждого конкретного сайта в «черный список» будет принимать не суд, а государственная структура ACMA (Australian Communications and Media Authority). Более того, ACMA будет наделена правом формировать «черный список» самостоятельно, в соответствии с внутренними правилами классификации контента, недоступными ни частным пользователям, ни владельцам интернет-ресурсов. Несмотря на единодушное сопротивление общества (96% респондентов высказались резко против нововведений), «зачистка» австралийского интернета началась еще до официального принятия соответствующего закона. Цинизм ситуации усугубляется тем, что содержимое «черного списка» сайтов является государственной тайной, а к запрещенным действиям относится даже размещение гиперссылки на неугодный ACMA ресурс. Так, популярному форуму Whirpool уже предъявлен иск на $11000/день за все время нахождения гиперссылки на один из заблокированных ресурсов. Согласитесь, это весьма элегантная система — ничем не уступает хеллеровской «Уловке 22».

Не стоит полагать, что пример Австралии можно отнести к единичным и исключительным. Наоборот, он ярко иллюстрирует государственный тренд последних лет — ужесточение контроля за онлайн-активностью. Исследовательская группа Open Net Initiative (ONI) выявила факты фильтрации интернет- контента в 25 странах из 41. Необходимо подчеркнуть, что взрывообразный рост контроля государственных структур над Сетью произошел за последние годы. По словам Джона Палфри (John Palfrey) из Гарвардской школы права, за пять лет число государств, практикующих фильтрацию трафика, выросло с 2 до 25. Эксперты ONI обращают внимание на три главных мотива, лежащих в основе государственного интернет- контроля: политика властей/силовых структур, угрозы безопасности и нормы общественной морали. В то же время, сотрудник Кембриджского университета и CEO The SecDev Group Рафал Рохозински (Rafal Rohozinski) отмечает, что увлекшись фильтрацией интернет- контента, правительства государств, как правило, начинают расширять «сферу интересов» цензуры, распространяя свое влияние на все новые участки Сети.

Алексей Самохвалов, директор Национального исследовательского центра телевидения и радио (Россия), эксперт Совета Европы

В разных странах, включая Россию и Китай, предпринимаются постоянные попытки ввести дополнительные ограничения для контроля интернет-среды, содержания популярных телепрограмм и т.д. Однако действующее законодательство большинства стран мира позволяет бороться, в определенной мере, с распространением наркотиков, проституцией, порнографией и многими другими криминальными явлениями. Следует отметить, что сторонники усиления контроля государства ни в Китае, ни в России не могут убедительно доказать эффективность предлагаемых мер, которые существенно ограничивают конституционные права граждан. Очевидно, что прогресс невозможно остановить и позиция Google в Китае выглядит достаточно убедительно. Скорее всего, ведущая интернет- компания продолжит свою работу в этой огромной стране, возможно, на некоторое время несколько сократив свое присутствие. Вспомним, что многочисленные попытки усилить контроль над СМИ в последние годы не приносили обществу ничего хорошего и терпели крах. То же в ближайшем будущем произойдет и с попытками усиления контроля над интернетом в Китае.

ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ

Было бы наивно полагать, что европейские страны не соблазнятся возможностью контролировать деятельность своих граждан на просторах Сети. Информация о новых законодательных инициативах поступает едва ли не каждый день — так, на момент сдачи номера стало известно о том, что правительство Ирландии подняло вопрос о глобальном внедрении интернет-фильтров для блокировки порнографических ресурсов, файлообменных систем и т. д. Эксперты из некоммерческой организации Digital Rights Ireland утверждают, что нововведение затронет национальных операторов связи, а непосредственно фильтрацией трафика, по всей видимости, займется Vodafone.

Соседняя Великобритания активно применяет методы регулирования Сети на практике: подконтрольная государству структура Internet Watch Foundation с завидным постоянством выискивает ресурсы, потенциально опасные британскому посетителю. Попытки выхолостить интернет доходят до смешного: на днях клиенты провайдера Demon Internet сообщили, что не могут получить доступ к сайту Wayback Machine (онлайн- хранилище архивных копий сайтов, начиная с 1996 г.). А периодические попытки заблокировать Wikipedia (то за неполиткорректную обложку альбома Scorpions, то за статью о поимке маньяка) снижают и без того невысокую популярность британских блюстителей нравственности.

Онлайн-политика Германии представляется несколько более адекватной: несмотря на обилие риторики со стороны власти (включая премьер-министра Ангелу Меркель), по-настоящему серьезные ограничения существуют только для неонацистских ресурсов. Провайдеры, желающие получить лицензию, подписывают соглашение о «Добровольном самоконтроле для мультимедийных сервис-провайдеров», обязывающее их фильтровать интернет-сайты, оказывающие негативное влияние на молодежь. Разумеется, блокированию подвергаются и ресурсы с детской порнографией — в мае прошлого года Урсула фон дер Лейн (Ursula von der Leyen), министр по делам семьи Германии, инициировала формирование комитета, отвечающего за блокировку доступа к интернетресурсам. Результатом деятельности комитета должно стать создание «черного списка» сайтов, распространяющих детскую порнографию — и блокирование этих сайтов провайдерами.

Наиболее жесткую политику по отношения к свободе слова в Сети проводит Франция. По сообщению Spiegel, нижняя палата парламента Франции одобрила законопроект под рабочим названием Lopssi-2, позволяющий государству практически беспре- пятственно контролировать Сеть. По всей видимости, он будет утвержден во втором чтении и вступит в силу не позднее нынешнего лета. Президент Франции Николя Саркози — пожалуй, самый радикально настроенный европейский глава государства — является апологетом максимально жесткого контроля интернет-коммуникаций. Напомним, что в 2009 г. именно он провел в жизнь проект HADOPI (High Authority for the Distribution of Works and the Protection of Rights on the Internet), положивший конец спокойной жизни пользователей (включая тех, кто не имеет никакого отношения к противозаконной деятельности). Нынешний же проект предполагает, что французские службы безопасности смогут устанавливать «троянское ПО» на удаленные компьютеры с целью мониторинга интернет-активности пользователя. Невзирая на негативную реакцию со стороны общественных организаций, в Пятой республике наблюдается относительное спокойствие среди политического истеблишмента. Лишь представитель «Партии зеленых» Сандрин Белье (Sandrine Bellier) полагает, что Lopssi-2 представляет собой «серьезную угрозу» свободе слова в Сети: «Фильтры и блокировка в сети становятся стандартным оружием в законодательном арсенале, которое без стыда нарушает личные свободы граждан».

Василий Буров, руководитель Аналитического центра REAL-IT

Вообще, анонимность в интернете — это некоторый миф. Все действия всех пользователей отслеживаются с гораздо большей точностью, чем в обычной жизни. Другое дело, что для них это не так очевидно. Да и допол- нительную иллюзию создает приня- тое использование кличек (nickname) вместо привычных имен. Правда, во избежании нарушения прав пользо- вателей они доступны не всем, но, скажем, правоохранительные органы при необходимости их легко получа- ют. Конечно, как и в реальной жизни, можно предпринять усилия для «заметания следов», но это далеко не так просто, как принято считать. Что касается же отдельных ресур- сов, то многие ресурсы, для работы которых это является критичным, требуют идентификацию пользова- телей — и так было всегда. При этом не следует забывать, что большинству сайтов в их бизнесе идентификация пользователей не нужна, и рассчиты- вать, что они ее введут, не стоит. Пока, в большинстве случаев, никто не проверяет подлинность данных пользователя, введенных при первоначальной регистрации, но, тем не менее, в этом подходе ничего нового тоже нет. Вообще же, при сборе персональных данные поль- зователей компании сталкиваются с особым порядком хранения подоб- ной информации, законодательно установленным во многих странах, выполнение которого представляет собой отдельную задачу. Да и увели- чение себестоимости каждого поль- зователя могут себе позволить далеко не все сайты. Очевидной идеей с точки зрения улучшение ситуации с идентифи- кацией пользователей является создание каких-то единых средств аутентификации, который могли бы использовать различные ресурсы. Но здесь пересекается слишком много интересов, и до реализации подобной идеи еще далеко. Уже была какое- то время назад неудачная попытка насаждения своего стандарта со сто- роны Microsoft, сейчас интересные работы в этом направлении ведет OpenID Foundation, к которому при- соединились такие крупные игроки, как IBM, Microsoft, Google, Yahoo!, Verisign и другие. С точки зрения будущего, навер- ное наиболее интересным было бы создание единого универсального паспорта для интернет-пользователей на основе ЭЦП для применения во всех случаях, когда требуется строгая идентификация, но это технически очень сложный проект, да и к тому же имеющий массу правовых проблем из-за разницы в законодательствах различных стран.

Александр Мальцев, главный редактор интернет-издания о Китае «Магазета»

Я живу в Китае с 1999 г. и был сви- детелем того, как Google пришел на китайский рынок. Чтобы западной компании здесь появиться, ей нужно обязательно подписаться под условия игры и играть по местным, китай- ским правилам. Так делают все, в том числе Microsoft, Yahoo, Sun и другие компании. Google-Китай тоже под- писался на эти условия, когда сел за игральный стол. Но когда игра пошла не так, он решил сделать хорошую мину при плохой игре — выступил с этим возмутительным сообщением, да и поставил госдеп США в изначально невыгодную позицию. Мало того, что правительство почти никак не отреагировало на заявление компании, так самое глав- ное, что и сами пользователи остались к нему равнодушны. Google в Китае — никто. И очень смешно, когда какая-то заморская компания грозится уйти с рынка. Я уверен, что большинство китайцев вообще впервые узнали о Google только после этого инцидента. Google сделал очень много чтобы захватить китайский рынок: наружная реклама, специальные сервисы только пользователей Китая, фильтрация результатов и т.д. Пока его стратегия на рынке КНР оказалась неуспешна. Но я сомневаюсь, что Google захочет отказаться от огромного китайского пирога.

Марк Сандомирский, психотерапевт Европейского реестра

Обеспечение свободы слова и свобо- ды доступа граждан к информации в интернете особенно важно в настоящее время. И не только потому, что это — одна из демократических свобод, основ гражданского общества. Дело в том, что в период глобального кризиса это еще и один из антикризисных социально- психологических механизмов, позво- ляющих поддерживать моральное и душевное здоровье общества. Во-первых, интернет служит удоб- ной медийной средой, в которой проис- ходит функционирование электронных средств массовой информации (не только собственно интернет-СМИ, но и постепенно еще и теле- и радио- вещания). Тем самым он обеспечивает, можно сказать, общение социума с индивидом. Для общества это — меха- низм социального регулирования, для человека же — удовлетворение его потребности информации. Во-вторых, это еще и общение человека с обществом. Та «революция СМИ», которая происходит благо- даря интернету, во многом связана с переходом от СМИ к СМК, от средств массовой информации (односторонняя трансляция информации) к средствам массовой коммуникации (двусторонний информационный обмен) благодаря интерактивности, введению обратной связи для аудитории. Психологическим фундаментом выступает диалогичность, как обший принцип человеческого мышления, отражающийся в культу- ре (по Бахтину). Это удовлетворяет потребность человека в признании, потребность высказаться и быть услы- шанным. В-третьих, свободный информаци- онный обмен в интернете протекает на межличностном уровне, как общение человека с другими людьми, хотя и вир- туальное — но именно «человеческое». Отсюда проистекает все растущая попу- лярность социальных сетей и блогов, «эпидемия пользовательского контен- та». В условиях же кризиса процессы формирования сетевых сообществ могут еще более интенсифицироваться, удовлетворяя потребность пользова- телей в групповой принадлежности, и становясь формой коллективной анти- кризисной психологической защиты.

ПОСЛЕДНЕЕ КИТАЙСКОЕ

Последней каплей, побудившей IT Business week обратить внимание на проблематику свободы слова в Сети, стал скандал, развязанный Google в Китае. Вообще, история китайской онлайн- цензуры насчитывает не одну сотню позорных страниц. «Великий китайский firewall» (неофициальное название проекта «Золотой щит», представляющего собой систему серверов-фильтров между китайскими провайдерами и международными каналами коммуникаций) постоянно наращивает свою функциональность для надежной защиты китайского населения от тлетворного влияния Запада. Следует отметить, что еще несколько лет назад три крупнейших игрока интернет-рынка — Google, Yahoo! и Microsoft — подписали соглашение о цензуре китайских версий своих ресурсов в соответствии с требованиями местного законодательства. Надо сказать, компании добросовестно выполняли взятые на себя обязательства — достаточно вспомнить, какой жесткой критике подвергся в 2006 г. CEO Yahoo! Джерри Янг (уроженец Тайваня), когда его компания выдала китайским спецслужбам переписку диссидентов, что привело к их аресту.

Владимир Бычек, руководитель направления контент-безопасности компании Aladdin

Думаю, Google будет вынужден приоста- новить бизнес в Китае на какое-то время. Это не пойдет на пользу ни Google, ни китайским компаниям. Тем не менее, позицию Google поддерживаю и одо- бряю. Очень хотелось бы надеяться, что практика политической цензуры интернета, принятая в Китае, не полу- чит распространения за пределами Поднебесной.

Напомним, конфликт разгорелся 12 января 2010 г., когда вице-президент Google Дэвид Драммонд (David Drummond), возглавляющий юридический департамент компании (Corporate Development and Chief Legal Officer) сообщил, что почтовые ящики китайских правозащитников и активистов оппозиционных движений просматривались спецслужбами. В результате было принято решение пересмотреть политику ком- пании относительно ограничения свободы слова в китайском сегменте Сети. 22 марта Google прекратил цензурирование результатов выдачи поисковой системы google.cn и установил автоматическую переадресацию на google.com.hk — гонконгский сервер, не подпадающий под юрисдикцию законодательства о цензуре. Сергей Брин в интервью New York Times заявил, что «история еще не окончена» и предложил китайским пользователям обращаться к гонкогскому серверу Google. Разумеется, Китай заблокировал неугодные режиму результаты выдачи, так что вопрос о свободном доступе к поисковым системам остается открытым. Надежда на его благополучное разрешение весьма призрачна — при всем ува- жении к Google, китайский IT-рынок не заметит «потери бойца», ведь большую часть рынка занимает местный интернетгигант Baidu. Выиграет ли Google от подобного демарша, покажет время. Единственное, что очевидно уже сейчас — это незыблемость позиции тоталитарной системы, которую не может (и вряд ли сможет) пошатнуть даже крупнейшая в мире интернет-компания.

СНГ: кольцо сужается

Несмотря на то, что в большинстве стран СНГ отношение к интернет- цензуре довольно демократичное, эксперты отмечают негативные тенденции, проявившиеся за последние год-два. Главным образом, это связано с планами ужесточения законодательства о контроле интернет- коммуникаций. Как и в западных странах, ответственность за онлайн- правонарушения планируется возложить не только на администраторов запрещенных ресурсов, но и на провайдеров, и на владельцев бизнеса (к примеру, онлайн-СМИ), и на конечных пользователей.

АРМЕНИЯ

По информации правозащитных организация, на сегодняшний день в Армении отсутствует цензура онлайн- пространства. Скорее всего, это связано с достаточно низким уровнем проникновения Сети и техническим несовершенством инфраструктуры. Гехам Варданян, редактор информационного портала общественной организации InterNews отмечает, что «в Армении не существует контроля или цензуры в интернет- пространстве. Единственный случай ограничения свободы был после мартовских событий 2008 года». Напомним, после президентских выборов-2008 оппозиция организовала беспорядки в центре столицы – и власти приняли решение ограничить доступ к ряду новостных ресурсов.

АЗЕРБАЙДЖАН

Около года назад Азербайджан вошел в число стран, практикующих контроль интернет-пространства и блокирование ресурсов, не отвечающих требованиям режима. В конце 2009 г. этот вывод подтвердил Институт прав медиа (ИПМ). Лейла Матадли, представитель ИПМ в Баку отметила, что положение со свободой слова в стране «остается плохим и Азербайджан уступает многим странам по этому показателю».

БЕЛАРУСЬ

Хакерское сообщество Cryptohippie представило отчет, основанный на информации из 17 источников, занимающихся проблематикой свободы слова в Сети. В отчете «The Electronic Police State» выведен рейтинг стран, максимально жестко контролирующих онлайн-пространство. Первые места разделили Северная Корея и Китай, а вслед за ними расположились Россия и Беларусь. При этом, составители отчета отмечают, что открытой статистики по Беларуси не существует — и этим страна не отличается от той же Северной Кореи. В самой Беларуси не спешат протестовать против звания «интернет-полицейского государства»: так, Олег Пролесковский, директор Информационно-аналитического центра при администрации президента предложил ввести систему фильтров интернет-контента: «В плане организационных мер необходимо вести речь о так называемой контентной фильтрации. То есть о программном средстве, с помощью которого пользователи или администраторы локальных сетей могли бы блокировать доступ с подконтрольных им компьютеров к сайтам, на которых содержится инфор- мация, вступающая в конфликт с действующим законодательством или противоречащая нормам общественной морали», — поделился своими идеями Олег с журналом «Беларуская думка». Особо стоит отметить систему ответственности, предлагаемую властями: «На законодательном уровне нужно прежде всего усилить ответственность за распространение в интернете информации, носящей противоправный характер. Если на каком-то сайте появилась такая информация, ответственность за это должны нести администратор, владелец этого ресурса, а также провайдер». В свете подобных заявлений не вызывает удивления, что в Беларуси создана специальная межведомственная республиканская рабочая группа, изучающая опыт контроля Сети, особенно, китайский.

КАЗАХСТАН

В этой стране сложилась ситуация, критичная для свободы слова и выражения своих взглядов в Сети. Движение Kaznet-Freedom на днях опубликовало перечень ресурсов, доступ к которым запрещен пользователям из Казахстана. В него попали не только оппозиционные сайты (eurasia. org.ru, kahar.biz и др.), но и такие ресурсы, как livejournal.com, blogger.com, blogspot. com, wordpress.com, а также... сайт дистанционного образования Московского Государственного Университета им. М.Ломоносова. Следует отметить, что Казахстан одним из первых в СНГ начал фильтровать онлайн-контент – еще в 1999 г. на запрос о причинах недоступности сайта «Евразия» представитель службы поддержки провайдера «Нурсат» ответил, что «существуют и будут существовать технические причины, по которым доступ к «Евразии» невозможен». Он также упомянул, что эти причины распространяются на всех казахстанских провайдеров.

Разумеется, политике тотального контроля обеспечивается законодательная поддержка. 30 апреля 2009 г. был одобрен законопроект о мерах регулирования Сети. В числе прочего, закон приравнял блоги и чаты к СМИ, контроль над которыми отходит к генпрокурору Казахстана. Отмечено также, что иностранные СМИ могут блокироваться в случае «угрозы национальной безопасности». А уже 13 июня 2009 г. президент республики Нурсултан Назарбаев подписал поправки, которые приравнивают к СМИ любой интернет-ресурс, не ограничиваясь блогами. Отныне любой сайт может быть закрыт по решению суда, если содержащийся на нем контент окажется незаконным.

Урван Парфентьев, ведущий аналитик РОЦИТ

Как показывает практика, в условиях динамичного развития интернета и неповоротливости законотворческого процесса саморегулирование является единственным оперативным инструментом регламентирования новых явлений и процедур в Сети. Госрегулирование выступает в роли «последнего защитника» против откровенных «отрицал» любых правил, коими обычно оказываются настоящие преступники (скажем, уже набившие оскомину педофилы или кардеры). И, надо сказать, такая позиция разделяется значительной частью госведомств Российской Федерации. Разделить интернет на «гуманитарную» и «экономическую» сферы тоже невозможно. Да, специалисты действительно выделяют с терминологической точки зрения контентную и экономическую части в информации, имеющей оборот в Сети, но представить себе такое деление в нормативно-правовой сфере более чем затруднительно. Просто потому, что интернет по своей сути является единой инфокоммуникационной средой, которая может использоваться в различных целях — в том числе для извлечения прибыли. Поэтому, на наш взгляд, следует подходить к вопросу регулирования тех или иных видов деятельности в интернете без подобных обобщений, то есть непосредственно с позиций той или иной цели деятельности с применением интернета. При этом сама идея «закона об интернете» остается актуальной. Если точнее, то в первую очередь мы нуждаемся в едином нормативно-правовом описании оборота информации в интернете — и такой закон или кодекс должен быть обязательно разработан и принят. Это позволит избежать множества правовых коллизий, которые часто имеют место сейчас и именно с которыми связано большинство «скандалов интернета». Насколько мне известно, такие попытки делались в модельном законодательстве.

КИРГИЗИЯ

С 10 марта 2010 г. в Киргизии оказались заблокированы несколько локальных и зарубежных новостных порталов, освещающих события в стране – среди них оказался и киргизский сайт радио «Свобода». Вскоре после этого 130 общественных организаций, сформировавшие коалицию «За демократию и гражданское общество» заявили о крайней озабоченности «скоординированной атакой властей на свободу слова и права на информацию». Развитие ситуации со свободой слова в стране, очевидно, покажет самое ближайшее время.

МОЛДОВА

В целом, ситуация с цензурой в молдавском сегменте Сети остается приемлемой. Из громких событий, всколыхнуших общественное мнение за последние годы, стоит отметить лишь блокирование доступа к социальной сети «Одноклассники» 9 апреля 2009 г. Высказываются предположения, что данный шаг был связан с созданием оппозиционного сообщества «Долой коммунистов!».

ТАДЖИКИСТАН

В отличие от многих соседних стран, в Таджикистане интернет-цензура вводится исключительно в предвыборный период. Так было в 2006 г., так осталось и в году нынешнем, когда 11 января госструктура «Таджиктелеком», выполняя распоряжение правительства, заблокировала доступ к ряду оппозиционных ресурсов. Впрочем, если 4 года назад блокирование удерживалось достаточно долго, то в этом году ограничения были сняты уже на следующий день – мощная информационная кампания, развернувшаяся в блогах и СМИ по всему миру, вынудила власти отказаться от испытанных методов.

Иван Засурский, руководитель лаборатории медиакультуры и коммуникации факультета журналистики МГУ

Цензуры в интернете в России не будет. Будет ужесточение преследований за высказывания постфактум.

Владимир Горжалцан, заместитель директора Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК)

Я хочу привести одну такую коллизию, она не моего авторства, а это было придумано еще американскими юристами в 90-х годах. Суть ее состоит в следующем. Группа американских специалистов – юристы, информационщики, рассматривая проблемы, возникающие при использовании информационных технологий задались вопросом. Любое государство имеет суверенное право контролировать все, что входит на его территорию. Это его функция, выполняют которую таможенники. Таможенные досмотр, контроль входящего на территорию, не требует каких-либо специальных санкций, проводится сотрудником таможенной службы совершенно свободно и без дополнительных судебных разрешений и установлений. Если мы соглашаемся с позицией, что интернет – это нечто виртуальное, существующее отдельно от государства, то возникает вопрос: в какой точке это виртуальное переходит на территорию Российской Федерации? Это конкретный домашний компьютер. И американские юристы задают вполне логичный вопрос, этому вопросу уже больше 10 лет: имеет ли право государство, исходя из своего суверенного права контролировать все входящее на его территорию и имея право без судебного постановления это осуществлять, прийти к любому из нас, сообщить, что наш компьютер является таможенной границей и провести таможенный досмотр? Существующее сейчас положение позволяет государству это сделать. Все нормы, которые есть сейчас, они говорят «за». И противники регулирования в интернете, самоустраняющиеся от этого процесса, они вообще рискуют в один прекрасный день открыть дверь сотруднику таможенной службы, как минимум. А как максимум — за какойнибудь недекларированный просмотр порнографии, скачивание музыки, софта, их контрабанду отправиться в не столь отдаленные места. Есть целый ряд вещей, юридических моментов, которые нуждаются в регулировании...

РОССИЯ

Вероятно, именно в России сложилась наиболее неоднозначная ситуация с цензурой интернет-пространства. С одной стороны, страна находится в списках наблюдения «Репортеров без границ», Freedom House и прочих правозащитных организаций – в качестве государства, где существует угроза тотального интернет- контроля. С другой — на фоне европейских, североамериканских и китайских реалий, положение рунета не выглядит столь драматичным. Проанализировав десятки заслуживающих доверия информационных источников, IT Business week пришел к выводу, что говорить о глобальной цензуре российского сегмента Сети было бы преждевременно. Намного более верным определением окажется слово «контроль». Очевидно, власти трезво осознают, что китайский опыт в России неприменим: учитывая развитие инфраструктуры, техническую подго-товку среднего интернет-пользователя и особенности менталитета, оптимальнее будет избрать другой путь. Нашу догадку подтвердил Иван Засурский, руководитель лаборатории медиакультуры и коммуникации факультета журналистики МГУ, откровенно заявивший: «Цензуры в интернете в России не будет. Будет ужесточение преследований за высказывания постфактум».

Впрочем, на днях советник министра связи и массовых коммуникаций Олег Рыков сообщил, что в Минкомсвязи России поступило предложение от МВД – внедрить в законодательство поправки, позволяющие органам праповорядка блокировать доступ к ресурсам, нарушающим законы РФ. В приложенном списке ресурсов числились около двух тысяч сайтов – пиратских, порнографических и экстремистских, главным образом, пропагандирующих радикально-исламистскую идеологию. Известно, что аналогичный запрос был направлен в министерство юстиции и министерство культуры. Вскоре после этого заявления издание РБК daily, ссылаясь на информацию Минкомсвязи, сообщило, что рабочая группа, занимающаяся регулированием интернеткоммуникаций, не планирует создавать отдельный закон о контроле Сети. Регулирующее законодательство будет реализовано посредством внесения поправок в существующий закон «Об информации». Сообщается, что изменения планируется внести до октября 2010 г., а отвечать за реализацию данного проекта будет рабочая группа комитета Госдумы по информационной политике. Авторы поправок отмечают, что основная цель из- менения законодательства – необходимость распространения на сферу Сети законов, действующих в «оффлайне» — в том числе, законов о мошенничестве и клевете. Остается только гадать, насколько далеко зайдет стремление депутатов «зачистить» рунет. Мы намеренно не рассматриваем громкие дела о судебных процессах над российскими блоггерами, равно как и не затрагиваем такие проблемные темы, как финансовый (и не только) контроль политической элиты над социальными сетями и популярными интернет-ресурсами. Это – тема отдельного материала. Более того, в рамках нашего экскурса мы не имеем возможности остановиться на чрезвычайно «плодородной» теме американского сегмента Сети. Объем информации, находящийся в распоряжении редакции, требует десятка журнальных разворотов для полноценного освещения этой непростой темы.

Билл Гейтс, глава корпорации Microsoft

Я не вижу никакой опасности для мира в целом, если кто-то будет пытаться ограничить свободное распространение информации через Сеть. Контролировать интернет невозможно. Рано или поздно свобода слова победит.

Александр Донской, экс-мэр Архангельска Кремль контролирует социальные сети и большую часть интернет-порталов и СМИ. Это делается не открыто, поэтому не вызывает таких скандалов как в Китае. Коммерческие структуры, подконтрольные чиновникам, скупают массовые интернет-ресурсы. Хакеры блокируют оппозиционные сайты. Кремлевские блогеры выправляют дискуссии в сети в нужное Партии и Правительству русло. Спецслужбы вычисляют и проводят воспитательную работу с теми кто выражает несогласие с Планом Путина. Политическая цензура живет и процветает, а нравственной цензуры, к сожалению, нет. Наши дети смотрят порнуху и чернуху не только в интернете, но и в государственном телеящике. Возможно, таким образом нам дают понять, что свобода слова в России в отличии от Китая существует.

Украина: начало конца?

Национальная экспертная комиссия по вопросам защиты общественной морали семимильными шагами превращается в оруэлловское «Министерство правды», стремясь взять под свой контроль украинский сегмент Сети.

Павел Чиков, председатель Межрегиональной правозащит- ной Ассоциации «АГОРА» Правовое регулирование интернета — один из самых сложных вопросов. Как только государство излишне вторгается в киберпространство, суть интернета выхолащивается — достаточно посмо- треть на китайский опыт. Рационален подход уровня регули- рования по критерию прибыльности. Если веб-ресурс используется как коммерческий проект — к нему и тре- бования выше. Если как социальный — свободы больше.

НЭК (Национальная экспертная комиссия по вопросам защиты общественной морали) демонстрирует наглядный пример того, куда могут завести благие намерения. Изначально созданная с целью экспертной оценки аудио/видео/печатных материалов, комиссия стремится установить контроль над интернет-ресурсами, объясняя это необходимостью борьбы с распространением детской порнографии. Глава комисии Василий Костицкий не раз инициировал обсуждения необходимости внедрения цензуры в уанете. Более того, 9 февраля 2010 г. НЭК пролоббировала принятие закона №1819-VI «Про внесение изменений в некоторые законодательные акты Украины с целью противодействия распространения детской порнографии». Кроме того, был принят закон №1520-VI «Про внесение изменений к статье 301 Криминального кодекса Украины», который вводит уголовную ответственность за хранение на компьютере порнографических материалов. Отрадно, что наиболее антидемократичный законопроект — №4042-1 «О перехвате и мониторинге телекоммуникаций» — так и не был принят под давлением общественности и неправительственных организаций.

О влиянии деятельности НЭК на украинский интернет-бизнес можно судить по ряду фактов, оставив их без комментариев. 10 декабря 2008 г. по обвинению в распространении порнографии был ликвидирован файлообменный сервер Infostore. 4 февраля 2010 г. та же участь постигла фотохостинг io.ua, несмотря на то, что раздел с эротикой (не порнографией!) был выделен в отдельный проект erio.ws. Только в середине марта сервер io.ua был возвращен законным владельцам.

В настоящее время IT-общественность Украины пристально следит за попытками НЭК установить тотальный контроль над интернет-пользователями. Напомним, одно из положений закона №1819-VI гласит: «Операторы, провайдеры коммуникаций сохраняют и предоставляют информацию о соединениях своего абонента в порядке, предусмотренным Законом». На сегодняшний день этот порядок не определен, однако комиссия готовит законопроект «Про внесение изменений в Закон Украины «О защите общественной морали»«, призванный максимально расширить существую-щие рамки цензуры Сети. Так, запрещенными станут не только порнографические сайты, но и все ресурсы, не укладывающиеся, по мнению комисии, в «нормы общественной морали». Нормы эти, разумеется, будут устанавливаться членами комиссии в соответствии с их персональными соображениями. Соображениями еще два года назад поделилась народный депутат Украины и член НЭК Лилия Григорович: «Я полагаю, что моральный облик всей страны формируется от той элиты, которая на вершине власти. А кто еще должен демонстрировать пример?». 15 января 2010 г. народный артист Украины, член Национальной экспертной комиссии по вопросам защиты общественной морали Богдан Бенюк убедительно продемонстрировал на пресс-конференции моральный облик правящей элиты: на уточняющий вопрос журналистки о неоднозначной реплике спикера, г-н Бенюк отреагировал моментально: «Да я,....., не про тебя говорю!», — возмутился блюститель морального облика страны. Sapienti sat.

Реакция украинского IT-сообщества на деятельность НЭК была адекватной. Заместитель председателя правления ИнАУ Александр Ольшанский открыто заявил, что проблема детской порнографии в Украине надумана, а идея ограничения доступа граждан к определенным видам интернет-ресурсов несет реальные угрозы для свободы личности в стране. Он подчеркнул, что в Украине практически нереально обнаружить ресурс с детской порнографией, что подтверждают проект Skarga.ua, функционирующий уже около года. «Подобные ресурсы не находятся физически внутри страны. По очень простой причине — есть масса стран, где это более безопасно и где за это нет криминальной ответственности. ИнАУ совместно с представителями правоохранительных органов организовали рабочую группу по противодействию киберпреступности. И ни в рамках этой рабочей группы, ни в процессе моей профессиональной деятельности я ни разу не слышал, чтобы собственник интернетресурса, находящегося в Украине, упорствовал бы или отказался выполнить не то что решение суда, а даже просто обращение к нему правоохранительных органов по поводу незаконного контента, детского порно и т.п.», — отметил г-н Ольшанский.

Елена Маркосян, глава президи- ума профсоюза «Творча нація» Цензура и пропаганда – это векторно разные направления деятельности и это должно учитываться в стилистике законодательства (запретительная или регулирующая). В идеале, пропаганда должна быть запрещена на все и для всех, а цензура введена. И областью допустимой пропаганды и обязательной цензуры должны быть исключительно процессы, происходящие в сфере отношений власти, индивида и групп людей, а не идеологии или персоны. Например, идеологическая пропаганда, или пропаганда стратегических целей государства (в условиях его монополии на формулирование и технологию достижения этих целей), пропаганда потребительства (реклама), агрессии, деспотии и тирании и пр., должны быть запрещены для всех. А вот этическая цензура (не мораль!) должна распространяться на все сферы жизнедеятельности государства и общества.

29 марта 2010 г. было обнародовано открытое письмо общественных организаций и профессиональных ассоциаций по проекту Закона Украины «О внесении изменений в Закон Украины «О защите общественной морали». Руководители Интернет Ассоциации Украины, Индустриального телевизионного комитета, Союза рекламистов Украины, Украинской ассоциации издателей периодической прессы, Всеукраинской рекламной коалиции, Независимой Ассоциации Вещателей, Ассоциации наружной рекламы Украины, Украинской Ассоциации Директ Маркетинга подписали открытое письмо главе Национальной экспертной комиссии по вопросам защиты общественной морали Василию Костицкому, в котором выразили свое недовольство предлагаемой редакцией закона.

Согласно мнению ведущих игроков рынка массовой информации и коммуникации принятие документа в существующем виде приведет к существенному ухудшению условий ведения предпринимательской деятельности во многих отечественных отраслях. Причина — дополнительное лицензирование на создание и распространение продукции эротического характера. Причем какая именно продукция будет классифицироваться как эротическая, в законе не указано.

Авторы письма подчеркивают, что в связи с расширением полномочий НЭК в Украине возобновится цензура — а передача функций контроля одной структуре может привести к коррупции со стороны чиновников. Однако наибольшим недочетом закона эксперты находят неопределенность того, какая именно продукция может привести к нанесению вреда общественной морали. По словам составителей письма, это однозначный путь к монополизации власти в руках отдельной структуры.

Общественные обсуждения данного документа ведутся с 11 января 2010 г. Именно тогда впервые НЭК обнародовала Закон Украины «Про внесение некоторых изменений в Закон Украины «О защите общественной морали». Отмечается, что в данном случае речь идет не только об ограничениях на ведение предпринимательской деятельности средствами массовой информации, но и о нарушениях конституционных прав граждан Украины. Обеспокоенность ведущих игроков рынка массовой информации и коммуникации говорит о неравнодушии к сложившейся ситуации и о желании диалога с властью с целью урегулирования этого вопроса, — подчеркивают авторы.

Вопрос о влиянии НЭК на деятельность конкретных украинских интернет-проектов остается открытым, однако уже сейчас становится ясно, что ситуация улучшаться не будет. Так, на момент подготовки номера стало известно, что комиссия решила создать рабочую группу, которой рекомендовано разработать порядок добровольной регистрации интернет- СМИ. Смогут ли чиновники «разрушить до основанья» один из самых привлекательных европейских интернет-рынков — покажет время.

Андрей Ярных, начальник отдела интернет-решений «Лаборатории Касперского» Казалось бы, это наиболее простой путь обеспечить безопасность, противодействовать кибер-преступникам, а заодно и несколько ограничить вседозволенность высказываний в интернете. Однако это вызовет сильную обратную реакцию со стороны пользователей. Нужен механизм взаимодействия «гражданин – государство» в областях коммунального и пенсионного обеспечения, здравоохранения, получения справок и разрешений. Интернет – свободная среда, и попытки ее ограничить только навредят развитию страны.

Автор статьи - Роман Гольд